Консультант

Команда форума
12.04.2017
251
9
68
38
Москва
Определение от 30.09.2021 по делу А40-269386/2018 (305-ЭС19-27640 (2))

Фабула дела:

Гражданин (Должник) получил от аффилированного с ним с Общества (займодавца) денежные средства, оформив сделку тремя договорами займа.

Впоследствии Общество, Гражданин и его Брат заключили три договора, по которым перевели на Брата долг Гражданина перед Обществом.

Гражданин и его Брат долги не погасили, были признаны банкротами.

Также в отношении Общества ведено конкурсное производство. В рамках дела о его банкротстве суд признал недействительными договоры перевода долга, так как они были совершены аффилированными лицами во вред кредиторам Должника: ликвидные к погашению требования к платежеспособному Гражданину (в том числе ввиду того, что тот унаследовал имущество умершего отца) заменены на неликвидные требования к неплатежеспособному Брату (отказался от наследства).

Суд восстановил требование Общества к Гражданину по возврату займа.

Общество в лице КУ потребовало включить это требование в реестр требований кредиторов Должника.

Позиция судов:

  • Суд первой инстанции требование Общества признал обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей удовлетворению ликвидационной квоты.
  • Постановлением апелляционного суда, оставленным в силе постановлением суда округа, определение изменено.

Суды понизили очередность удовлетворения требований Общества ввиду его аффилированности с Должником и предоставлением последнему компенсационного финансирования, выразившегося в непринятии кредитором мер к истребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства.

Позиция Верховного суда:

Основанием для субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию – должника лицами собственной обязанности по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе в подконтрольной организации посредством подачи заявления о банкротстве. Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве.

В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности.

Субординация требований контролирующих должника лиц осуществляется в связи явно несправедливым уравниванием прав независимых кредиторов с требованиями контролировавших должника лиц, которые, избрав отличную от предписанной ЗоБ модель поведения, пошли на дополнительный риск и предоставили подконтрольному им лицу компенсационное финансирование. В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования, не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов. Требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования.

Законодательство о несостоятельности граждан не содержит положений об обязанности кого-либо из иных лиц при определенных обстоятельствах подать заявление о банкротстве другого физического лица, воздержавшись от предоставления ему финансирования.

Обязанность по обращению в суд заявлением о банкротстве третьего лица, находящегося в состоянии имущественного кризиса, закреплена только в отношении несостоятельных организаций: она возложена законом на контролирующих их лиц, под влиянием которых формируется воля банкрота.
Данные выводы актуальны и в отношении финансирования, осуществляемого путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

Судебные акты изменены. Установлено, что требование Общества подлежит учету в третьей очереди реестра требований кредиторов Должника.